April 18th, 2014

манеев

Сицилия: Палермо (театро Массимо)

Послушать оперу в Театро Массимо Палермо я хотела настолько, что даже даты поездки согласовывала с программой театра. Надо понимать, что Палермо – это не Москва, а Массимо – не Большой, в котором практически ежедневно можно что-то посмотреть или послушать. Блоки из нескольких спектаклей идут в Массимо примерно раз в месяц, иногда реже. Возможно, это связано с кризисом (например, театр в Катании оперно-балетный сезон в этом году так и не открыл), а может, всегда так было.
Вероятно, в силу редкости, местная публика воспринимает выход в театр как праздник – и это не просто слова. Театралов здесь можно узнать уже на подходах к зданию. Вообще, насколько я могу судить, в Палермо существует довольно четкий театральный дресс-код: женщины в черном (исключения редки) и в меховых пелеринах (иногда даже в шубах, несмотря на +20), мужчины в темно-синих костюмах (исключения отсутствуют). Длинные черные пальто часто носят при этом и те, и другие.
Публика, в основном, возрастная, людей моложе 50 не более 15-20% (исключительно мое визуальное наблюдение – могу и ошибаться). Детей нет совсем (в данном случае неудивительно - Отелло совсем не детская опера, плюс начиналась поздно, но даже на дневных спектаклях я никогда в Италии детей не видела, в отличие от Москвы, где принято водить детей на оперу и на балет).
Не восхититься палермитанской театральной публикой человеку со стороны почти невозможно – она совершенно особенная, в отличие от космополитичных посетителей Ла Скала, Ла Фениче и прочих театров Северной Италии (не говоря уже о Париже, Германии и т.п.). Особенно хороша была пожилая синьора при полном параде, в мехах, на высоких каблуках – и при этом на костылях. Сопровождали ее два молодых человека, естественно, в синих костюмах, почтительно шествовавшие чуть позади. И таких сценок наблюдала довольно много. Жаль, фотографировать здесь нельзя совсем (да и неудобно людей фотографировать), так что все немногочисленные фото из театра сделаны контрабандой.  
Театр относится к самым большим в Европе, построен в 1875 году. Местам сильно обшарпан (особенно фойе и лестничные клетки). Зал, который находится в более-менее пристойном состоянии, очень красив – интерьер типичен для исторического театрального здания (красный с золотом), обширный партер и шесть ярусов лож.
Я брала билет в ложу (поскольку осознавала, что ненадлежащий дресс-код в условиях турпоездки соблюсти не смогу).
Кстати, ложи были полупусты (кроме амфитеатра, где я и сидела), зато партер оказался заполнен почти полностью.

Теперь о спектакле. Поскольку в Москве «Отелло» Верди послушать негде, в последний свой приезд в Питер специально пошла на спектакль с Антоненко, чтобы потом было с чем сравнивать. Скажу сразу, единственное, что в Маринке понравилось больше – это исполнитель заглавной партии. Все-таки Антоненко звучал значительно выигрышней, чем аргентинец Густаво Порта, певший в этот вечер в Массимо. Впрочем, и Порта пел неплохо (лучше, чем в сентябре, когда я слушала его в Новой опере в Паяцах), но тембр у него, видимо, в силу возраста, уже не столь яркий. Остальные солисты понравились – и Дездемона (Джулиана ди Джакомо), и Яго (Джованни Меони) и даже Кассио (Джузеппе Варано) – тенор очень красивого тембра, хотя и небольшого объема (слышно его порой было совсем плохо, несмотря на умопомрачительную акустику зала). Но самое яркое впечатление оставил хор – такого оперного хора, уверена, нет ни в Москве, ни в Питере. Да и вообще, это был один из лучших хоров, которые мне когда-либо доводилось слышать (даже в других театрах Италии) – вот вам и кризис!
Очень понравился оркестр, ведомый дирижером Ренато Палумбо. Кстати, дирижер стоял высоко - не полностью в яме, как принято у нас, а наполовину из нее высовывался. Таким образом, его отлично могли видеть и хор, и солисты (которыми он активнейшим образом управлял), и музыканты. Короче говоря, синьор Палумбо виртуозно вел всю музыкальную часть. Видимо поэтому спектакль получился целостным, как будто подчиненным какой-то единой воле – и это очень здорово смотрелось и слушалось, надо сказать.
Антрактов было целых 2 (Отелло – длинная опера), так что я могла оценить местный буфет, который неожиданно оказался очень хорош. То есть, выглядел он так себе – какое-то полуобшарпанное тесное помещение, зато выбор закусок и алкоголя там оказался довольно пристойный (и апероль тоже был!) – причем за весьма умеренные деньги.
Кроме того, было достаточно времени пообщаться с соседями по ложе – парой французов. Дама по-итальянски почти не говорила, а вот ее спутник болтал настолько бойко, что я даже сначала приняла его за итальянца. Как потом выяснилось, итальянский он выучил благодаря бабушке-итальянке и (главным образом) большой любви к опере. Он, судя по всему, тоже был крайне удивлен встретить в этой итальянской глуши любительницу оперы из России, которая к тому же чего-то лопочет на местном наречии.
Поскольку времени в антрактах было много, обсудили мы с ним дофига всего – от впечатлений о спектакле до различий итальянской и русской школ оперного пения, восхитились местной публикой и посетовали каждый на своих соотечественников-театралов (мол, обленились и в театр не наряжаются - я, правда, в меньшей степени, он в большей) - заметьте, все по -итальянски, который я все-таки знаю довольно плохо. Неудивительно, что к концу второго антракта я настолько заколебалась говорить по-итальянски, что по окончании спектакля, пробормотав обычные формулы вежливости, быстро распрощалась и сразу рванула в отель. Наша ложа и без того привлекала нездоровое внимание всего театра, поскольку сосед мой, нимало удивившись сдержанной реакции местной публики на спектакль (действительно, хлопали от силы минут 5), кричал "браво" так, что на нас стал в недоумении оглядываться весь зал.


Неоклассический фасад театра Массимо (1857г).

Collapse )