July 12th, 2011

def_1

Гатчина и не только.

В Гатчину , как и во всякий дворцово-парковый комплекс, лучше приезжать летом или ранней осенью - парк здесь большой и красивый, хоть и несколько запущенный, поскольку расположен вне музейной территории.

Гатчинский дворец, построенный в 1766 году архитектором Ринальди еще для предыдущего владельца имения Григория Орлова и перестроенный при Павле I, тоже довольно интересен. Он очень большой, по бокам замкнут двумя обширными каре - в целом здесь около 200 помещений, но для посещения открыты не больше 20. Дело в том, что гатчинский дворец, который служил Павлу летней резиденцией все 13 лет его "наследничества", по печальному примеру многих пригородов Санкт-Петербурга сильно пострадал в годы войны, а восстанавливался чуть ли не в последнюю очередь. Сейчас можно посмотреть также что-то из еще не восстановленных интерьеров - и честно говоря, это кошмар. Как представишь, что после войны и Петергоф, и Царское село, и Павловск находились в таком же состоянии, к немцам начинаешь относиться заметно прохладнее.


Гатчинский дворец не облицован весьма приятным для глаза пудостским известняком, добывавшимся неподалеку.

Collapse )

От дворца до паркового Серебряного озера прорыт небольшой подземный ход с гротом Эхо. Сюда непременно водят все туристические группы, поскольку название гроту дано не просто так - аттракцион, конечно,
немного детский, но выкрикиваемые народом глупости местное эхо повторяет вполне добросовестно.

За дворцом есть т.н. Собственный садик - небольшой регулярный парк со скульптурой и кладбищем домашних животных царской семьи. Хоронить умерших животных здесь начали при Александре III, который вслед за Павлом очень любил Гатчину и жил здесь с семьей подолгу.

Дворцовый гатчинский парк очень обширен - он окружает по периметру 2 немаленьких озера, а также переходит на острова. 2 самых интересных объекта здесь - это т.н. Березовый домик, внешне сильно напоминающий поленницу березовых дров, а внутри совершенно роскошно отделанный зеркалами, тканями, украшен настенными росписями и совершенно дивным паркетом. Домик этот построен был в конце XVIII века по указанию второй супруги Павла Марии Федоровны, но, к сожалению, был утрачен и восстановлен уже наше время.

На противоположном от дворца берегу Белого озера на небольшой мысу у самой воды стоит павильон Венеры, выстроенный по образцу павильона в имении принца Конде Шантийи, которое Павел и Мария Федоровна посещали во время своего большого путешествия по Европе. Снаружи сооружение малопримечательное, но внутри поразительное - с трех сторон павильон окружен водой и три огромных окна во всю стену смотрят на озеро. Интерьер также довольно симпатичный - классический во вкусе Марии Федоровны: с неизменно хорошим паркетом и огромным расписным плафоном.

Кроме того, в парке есть пара обелисков (один из которых - Чесменский - остался, как понятно из названия, от первого владельца Гатчины Григория Орлова), сильно попорченный всякими гафитти т.н. павильон Орла, романтичного вида мостики и т.п.

Collapse )

Покинув парк, добралась до торжественной площади Коннетабля с величественным обелиском, также подсмотренным Павлом у принца Конде. Хотя время уже поджимало, невозможно было покинуть Гатчину, не посмотрев еще одно совершенно уникальное сооружение - т.н. Приоратский дворец, построенный в 1798 году замечательным архитектором классицизма Николаем Львовым для приора Мальтийского ордена (как известно, Павел был магистром этого ордена). Дворец землебитный - чуть ли не единственная в мире постройка из такого материала - утрамбованной обычной глины, укрепленной слоями известкового раствора.


Приоратский дворец (1798г).

Collapse )

Вот на этом гатчинскую программу точно можно было считать выполненной.

Но день этим не завершился. Вернувшись в Питер, успела на пару часов заглянуть в Эрмитаж, где все это время провела в тридцати итальянских залах. Собрание итальянцев, лишний раз убедилась, здесь впечатляющее, причем не только по меркам России. Есть даже одна (неоконченная, правда) скульптура Микеланджело - единственная в России.
Напоследок осталась "Аида" в Мариинке, добравшись до которой, честно говоря, почувствовала сначала сильное облегчение, а потом почти непреодолимое желание заснуть, которое, впрочем, удалось успешно побороть благодаря весьма добротному исполнению оперы.