March 1st, 2006

def_1

(no subject)

Прочтя более сотни страниц "гомерически смешного" (это цитата из предисловия) Гашека, улыбнулась от силы один раз - и то, скорее, приличия ради. Собственно, почему меня всегда и удивлял этот фасс вокруг Швейка - в принципе, трудно понять, как социальная (по сути) сатира (этот известный могильник талантов) может быть смешной.

Есть, конечно, еще одна проблема: шутки трудно переводить. Однако, как человек некогда, пусть и непроложительное время, но подвизавшийся на переводческой почве, я обычно при чтении переводного текста, как это ни самонадеянно звучит, чувствую текст изначальный и с большей или меньшей степенью достоверности могу определить, где переводчик "попал" в авторский стиль, где старался "попасть", но его вынесло, а где не старался совсем и отделался литературными штампами.
Переводчик "Швейка" старается, но текст натужный слегка. Видимо, еще проблема перевода со славянского на славянский.
Ну и видно, что самому переводчику не смешно было, но пиитет к автору присутствовал, и потому человек пытался переводить "смешно" - таков и результат. Что, собственно, только подтверждает мое впечатление.
def_1

(no subject)

Раз уж речь зашла о переводах.

Есть замечательная песня "Журавли" на стихи Расула Гамзатова. Стихи потрясающие - однако, давно меня мучает вопрос: если Гамзатов писал на аварском, чьей заслуги в этой красоте больше - автора или переводчика?
Вот что сказал Яндекс:

Здесь же, в Японии, он [Гамзатов] получил телеграмму, в которой сообщалось о кончине его матери. Гамзатов вылетел в Москву и в самолете, думая о матери, вспомнил и умершего отца, и погибших на войне братьев. И та хиросимская девочка с бумажными журавликами не уходила из памяти. Вот так и родилось стихотворение, которое начиналось этими строчками:
Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей...
Стихотворение увидел в журнале "Новый мир" Марк Бернес. Переработав его при посредстве автора и переводчика Наума Гребнева, Бернес прочитал его Яну Френкелю и попросил его написать музыку… Так появилась песня.


Ну хоть "при посредстве автора". В принципе, мне всегда было трудно представить, как это звучит по-аварски (приходилось слышать пару раз аварскую речь), с "джигиты - зарыты" немного поаутентичнее, конечно :) Но тем не менее, вопрос остается: в оригинале это так же прекрасно по форме (смысловое наполнение не трогаем, понятное дело), там та же почти совершенная рифма и отточеный ритм стиха?